LSO и Гергиев. Жар-птица. Попытка первая.
Oct. 16th, 2015 11:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imb_irjА вы знаете такого дирижёра - Тимура Мынбаева? Скорее всего и не узнаете уже, так как его нет в живых. Он умер в 2011 году. Недооцененный музыкант, увы...
Мне с ним посчастливилось поработать, когда я только начинала учиться в Консерватории. Время было такое, что оркестры появлялись и исчезали каждый месяц.
Вот и он нашел спонсоров и собрал юношеский симфонический оркестр. Место для репетиций было не очень подходящее, зал по форме напоминал банку для шпрот, увеличенную в размерах. Всё гремело, бренчало и сливалось в общий гул.
Если бы я знала, что работать с ним мне отпущено только два месяца, то записывала бы за ним. Он очень выгодно отличался от других дирижёров: превосходной техникой, способностью в двух словах объяснить свои идеи, и умением добиться желаемого от довольно неопытных молодых музыкантов.
Характер у него был бескомпромиссный, это было видно сразу. И внешность у него была тоже примечательная: грива седых волос, смуглое лицо с резкими чертами, и
крупные белые зубы с длинноватыми клыками, из-за чего он казался волком, застрявшим на промежуточной стадии превращения в человека.
И ещё у него был потрясающий русский язык, чистый, чёткий и очень правильный.
И убийственные формулировки. Он был прекрасным рассказчиком. И подражателем.
И, на какой-то репетиции, посетовав, что мы, являясь студентами музыкальных ВУЗов, не приучены и не пытаемся играть по руке дирижёра, он вдруг сменил тему, и начал рассказывать о приезде Стравинского в СССР в 1961 году. И, упомянув о прекрасном русском языке композитора, тут же начал его изображать. Наступила полная тишина. Мы внимали.
Я очень удивилась, для меня Стравинский являлся чем-то настолько заоблачно далёким, как тёмная сторона Луны. А тут стоит перед тобой человек, который видел его "вживую"!
Правда, мы с ним Стравинского не играли, а играли Чайковского и Шостаковича. На концерте я немного "потеряла голову" от сильного воздействия музыки ( вот она - неопытность), уплыла совсем, и даже путала штрихи ( на что мне потом строго попеняла соседка по пульту). Это была первая симфония Шостаковича, которую я играла в своей жизни - Пятая.
А "Весну Священную" Стравинского мне довелось сыграть в консерваторском оркестре. Всё было безответственно-весело и по принципу "кости бы собрать, и не развалиться по дороге", вполне фольклорно, по-моему.
А с исполнением балета "Жар-птица" у меня связана тяжелая моральная травма, разочарование в именитом дирижёре, именитом коллективе ( это я совсем не Гергиева с LSO имею ввиду), сомнения в своих способностях, как оркестрового музыканта, и сильная простуда.
Но об этом отдельно. Продолжение следует...
Мне с ним посчастливилось поработать, когда я только начинала учиться в Консерватории. Время было такое, что оркестры появлялись и исчезали каждый месяц.
Вот и он нашел спонсоров и собрал юношеский симфонический оркестр. Место для репетиций было не очень подходящее, зал по форме напоминал банку для шпрот, увеличенную в размерах. Всё гремело, бренчало и сливалось в общий гул.
Если бы я знала, что работать с ним мне отпущено только два месяца, то записывала бы за ним. Он очень выгодно отличался от других дирижёров: превосходной техникой, способностью в двух словах объяснить свои идеи, и умением добиться желаемого от довольно неопытных молодых музыкантов.
Характер у него был бескомпромиссный, это было видно сразу. И внешность у него была тоже примечательная: грива седых волос, смуглое лицо с резкими чертами, и
крупные белые зубы с длинноватыми клыками, из-за чего он казался волком, застрявшим на промежуточной стадии превращения в человека.
И ещё у него был потрясающий русский язык, чистый, чёткий и очень правильный.
И убийственные формулировки. Он был прекрасным рассказчиком. И подражателем.
И, на какой-то репетиции, посетовав, что мы, являясь студентами музыкальных ВУЗов, не приучены и не пытаемся играть по руке дирижёра, он вдруг сменил тему, и начал рассказывать о приезде Стравинского в СССР в 1961 году. И, упомянув о прекрасном русском языке композитора, тут же начал его изображать. Наступила полная тишина. Мы внимали.
Я очень удивилась, для меня Стравинский являлся чем-то настолько заоблачно далёким, как тёмная сторона Луны. А тут стоит перед тобой человек, который видел его "вживую"!
Правда, мы с ним Стравинского не играли, а играли Чайковского и Шостаковича. На концерте я немного "потеряла голову" от сильного воздействия музыки ( вот она - неопытность), уплыла совсем, и даже путала штрихи ( на что мне потом строго попеняла соседка по пульту). Это была первая симфония Шостаковича, которую я играла в своей жизни - Пятая.
А "Весну Священную" Стравинского мне довелось сыграть в консерваторском оркестре. Всё было безответственно-весело и по принципу "кости бы собрать, и не развалиться по дороге", вполне фольклорно, по-моему.
А с исполнением балета "Жар-птица" у меня связана тяжелая моральная травма, разочарование в именитом дирижёре, именитом коллективе ( это я совсем не Гергиева с LSO имею ввиду), сомнения в своих способностях, как оркестрового музыканта, и сильная простуда.
Но об этом отдельно. Продолжение следует...
