Фрагмент. Ритуальные кофточки.
Feb. 25th, 2015 02:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imb_irjТрадиция покупки "ритуальных" кофточек возникла, когда Муська уже училась в Германии.
Как-то Муська переоценила свои силы.
Сыграла вечером оркестровый концерт на другом конце Германии, встала в пять утра, чтобы успеть с утра на репетицию консерваторского оркестра, а потом отправилась на урок к Профессору.
У Профессора было плохое настроение. Уже которую неделю стояла дождливая бессолнечная погода, и это в разгар зимы в середине января. Профессору хотелось тепла и солнца, а не сидеть в душном классе и бесконечно слушать скрипичные концерты и сонаты Моцарта. Но он был известнен во всей Европе своим безупречным вкусом в интерпретации венской классики. И, после двадцати лет преподавания почти исключительно Третьего скрипичного Концерта Моцарта, прекрасная музыка в исполнении студентов ( не всегда удачном) вызвала у него тошноту или рвотные позывы, особенно в сырую и мрачную погоду.
И хотя Муська играла не Моцарта, но терпение профессора лопнуло как раз к её появлению. По его мрачной физиономии было ясно, что пощады не будет, и ничего хорошего от своих студентов он уже не ждал.
Муська приготовила к уроку первую часть знаменитой скрипичной сонаты Франка. Первая часть сонаты Франка явно встала в пять утра вместе с Муськой, и определённо с левой ноги, и получаться не желала, хоть ты тресни. Сложные технические места получались, а в более простых ноты просто убегали из под пальцев, устраивая весёлую чехарду вместо известной музыки. Прошло не более минуты, и:
"Мария!!!! Что это такое!!!! Это не подготовка к уроку!!! Это не разбор произведения !!!" - громко закричал зычным голосом Профессор ( наконец-то выпуская пар). И его было уже не остановить. Всё недовольство погодой, жизнью, поведением своих детей, злость по поводу отменившегося концерта, всё полилось бурным потоком на Муськину усталую голову ( да-да, профессора тоже люди).
Было даже не так обидно на профессорскую ругань ( ссылаться на вчерашний концерт было тоже небезопасно, потому что профессор не приветствовал, когда студенты играли в оркестре, даже если и за деньги) , как грустно от собственной беспомощности, и обидно, что не получались как раз несложные фрагменты.
А профессора было уже не остановить: " и не надейся, что ты получишь хоть какую-нибудь премию, даже на самом вшивом конкурсе тебя погонят с первого тура!"
Муська молча собрала скрипку и вышла из класса, тихо закрыв за собой дверь. Пошла в туалет. Закрылась вместе со скрипкой в кабинке. Поплакала. Запудрила нос. Выключила мобильный телефон и через боковую дверь вышла
из консерватории, засунув за щёку кусочек шоколада. Остаток дня был безнадёжно испорчен. Заниматься в таком настроении было не только бесполезно, но и опасно. Домой идти не хотелось. Гулять под дождём без зонта было мокро и грустно.
И Муська отправилась бродить по магазинам. Померила несколько кофточек, и даже купила одну - бледно-сиреневую, с необычным вырезом, уценённую до безобразия.
И поняла, что отвлеклась и успокоилась. Довольная собой и жизнью отправилась домой и даже позанималась немного Сонатой Франка.
Вечером позвонил раскаявшийся профессор и долго извинялся за свои резкие слова. А Соната Франка стала одной из самых удачных произведений у Муськи в репертуаре и обеспечила ей место среди финалистов небольшого, но международного конкурса, и, в какой-то мере, премию на нём.
Как-то Муська переоценила свои силы.
Сыграла вечером оркестровый концерт на другом конце Германии, встала в пять утра, чтобы успеть с утра на репетицию консерваторского оркестра, а потом отправилась на урок к Профессору.
У Профессора было плохое настроение. Уже которую неделю стояла дождливая бессолнечная погода, и это в разгар зимы в середине января. Профессору хотелось тепла и солнца, а не сидеть в душном классе и бесконечно слушать скрипичные концерты и сонаты Моцарта. Но он был известнен во всей Европе своим безупречным вкусом в интерпретации венской классики. И, после двадцати лет преподавания почти исключительно Третьего скрипичного Концерта Моцарта, прекрасная музыка в исполнении студентов ( не всегда удачном) вызвала у него тошноту или рвотные позывы, особенно в сырую и мрачную погоду.
И хотя Муська играла не Моцарта, но терпение профессора лопнуло как раз к её появлению. По его мрачной физиономии было ясно, что пощады не будет, и ничего хорошего от своих студентов он уже не ждал.
Муська приготовила к уроку первую часть знаменитой скрипичной сонаты Франка. Первая часть сонаты Франка явно встала в пять утра вместе с Муськой, и определённо с левой ноги, и получаться не желала, хоть ты тресни. Сложные технические места получались, а в более простых ноты просто убегали из под пальцев, устраивая весёлую чехарду вместо известной музыки. Прошло не более минуты, и:
"Мария!!!! Что это такое!!!! Это не подготовка к уроку!!! Это не разбор произведения !!!" - громко закричал зычным голосом Профессор ( наконец-то выпуская пар). И его было уже не остановить. Всё недовольство погодой, жизнью, поведением своих детей, злость по поводу отменившегося концерта, всё полилось бурным потоком на Муськину усталую голову ( да-да, профессора тоже люди).
Было даже не так обидно на профессорскую ругань ( ссылаться на вчерашний концерт было тоже небезопасно, потому что профессор не приветствовал, когда студенты играли в оркестре, даже если и за деньги) , как грустно от собственной беспомощности, и обидно, что не получались как раз несложные фрагменты.
А профессора было уже не остановить: " и не надейся, что ты получишь хоть какую-нибудь премию, даже на самом вшивом конкурсе тебя погонят с первого тура!"
Муська молча собрала скрипку и вышла из класса, тихо закрыв за собой дверь. Пошла в туалет. Закрылась вместе со скрипкой в кабинке. Поплакала. Запудрила нос. Выключила мобильный телефон и через боковую дверь вышла
из консерватории, засунув за щёку кусочек шоколада. Остаток дня был безнадёжно испорчен. Заниматься в таком настроении было не только бесполезно, но и опасно. Домой идти не хотелось. Гулять под дождём без зонта было мокро и грустно.
И Муська отправилась бродить по магазинам. Померила несколько кофточек, и даже купила одну - бледно-сиреневую, с необычным вырезом, уценённую до безобразия.
И поняла, что отвлеклась и успокоилась. Довольная собой и жизнью отправилась домой и даже позанималась немного Сонатой Франка.
Вечером позвонил раскаявшийся профессор и долго извинялся за свои резкие слова. А Соната Франка стала одной из самых удачных произведений у Муськи в репертуаре и обеспечила ей место среди финалистов небольшого, но международного конкурса, и, в какой-то мере, премию на нём.
